Итальянская армия – самая пленоспособная армия в мире.
Наполеон Бонапарт
Если бы император Франции Наполеон Бонапарт жил в ХХ веке, он явно осознал бы свою ошибку. Самые пленоспособные вооруженные силы служат в АзербайдАржане. Однако Наполеон совсем не виноват, что в ХIХ веке «азербайджанцев» в мире не существовало: в то недалекое время по Южному Кавказу кочевали тюркские разрозненные племена «мусульман». Соседние, а также живущие в регионе аборигенные народы, до наступления середины тридцатых годов ХХ века успели несколько раз поменять экзоним (внешнее название) этих племен, попеременно называя их каджарами, таракеменами, карапапахами, турками, кавказскими татарами, закавказскими тюрками и т.д. Сами бродячие племена крепко держались (и продолжают держаться) за свой, прямо скажем, экзотичный эндоэтноним (самоназвание) «мусульмане». Консервативность носителей конфессиоэтнонима проявлялась и в другом: умении при первой же возможности массово сдаваться в плен. Помнится, 26 июля 1992 года мой друг Каро Карапетян, ныне подполковник правоохранительных органов, в одиночку взял в плен в Мартакертском районе, у села Мохратаг, целое отделение – 8 человек – вооруженных до зубов азербайджанских ОМОНовцев: капитана и 7 рядовых.
В годы Арцахской войны закавказских турок-таракеменов-каджар и т.д. брали в плен и по одному, и по несколько человек, и целыми подразделениями. В основном они охотно поднимали руки, при этом заученными заранее скороговорками крыли матом Гейдара Алиева. И хотя глаза их выдавали страх, они были уверены: в плену у армян им жизнь гарантирована. Не в этом ли, кстати, крылась высокая «пленоспособность» итальянцев, что они были уверены: французы их убивать не будут.
Традиции пленоспособности живут долго. Бенито Муссолини в марте 1937 года за два дня до боя с испанцами отправил генералу Манчини телеграмму: «Поздравляю моих легионеров с неминуемой победой у Гвадалахары». Спустя два дня испанцы нашли эту телеграмму в штабе удравшего Манчини, а «непобедимые легионеры» Муссолини тысячами сдались в плен, предпочтя жизнь свободе.
В конце ноября 1942 года советским войскам сдалась возглавляемая генерал-лейтенантом Михаем Ласкарем румынская группировка и 27 тысяч военнослужащих. Уже после войны, М. Ласкарь, которого Гитлер называл «первым офицером наших союзных войск», сказал в одном из интервью: «Как я благодарен судьбе за то, что она привела меня тогда к единственно правильному решению – сдаться в плен. Это спасло не только мою жизнь, но и жизни тысячам румынских солдат».
И вновь та же проблема. Воевать до последнего патрона и погибнуть, или сдаться, чтобы выжить? Во многом ответ зависит от нескольких слагаемых: где, за что, и с кем воюешь? Манчини проиграл сражение в Испании, там же сдались его легионеры. Ласкарь оказался в окружении в России, и предпочел сдачу смерти. Другое дело – мы. В годы агрессии Азербайджана против НКР армяне воевали дома, за Родину и с вековым, далеким от гуманности врагом. В этих условиях попасть в плен практически всегда означало погибнуть. И я могу привести десятки примеров того, как наши ребята отстреливались до последнего патрона, вызывали на себя огонь нашей артиллерии, вместе со своей гибелью уничтожая большое количество врага.
Напротив: пребывавшим у армян пленным закавказским туркам жилось неплохо, а ограниченность в свободе с лихвой компенсировалась уверенностью в том, что жизнь будет иметь продолжение. Некоторые из пленных турок даже выучивали армянские патриотичные песни и распевали их с утра до вечера, странным образом совмещая армянскую революционную мелодику с мугамным подвыванием. Справедливости ради скажу, что возвращали таких певцов с неохотой – худо ли, бедно ли, но они скрашивали монотонную жизнь охраны и остальных пленных.
Вообще, пленных закавказских турок было много, пожалуй, уже к концу 1992 года их количество зашкалило за тысячу. По этой причине озвученная главой азербайджанской рабочей группы государственной комиссии по делам военнопленных, заложников и пропавших без вести граждан Фируддином Садыговым цифра в 878 человек меня, откровенно говоря, сильно удивила. Дело в том, что только мне пришлось общаться с большим количеством пленных аскяров Азербайджана, чем числятся в списке у Садыгова. Хотя, возможно, у него другая система подсчета. Во всяком случае его фраза – «878 азербайджанцев в период сражений в Карабахе живыми (подчеркнуто мной. – Л.М.-Ш.) попали в плен к армянам» – достаточно прозрачно указывает на странности мышления этого человека.
Как бы там ни было, количество пленных солдат и офицеров Азербайджана было намного больше, и армянская сторона щедро отдавала их в обмен на попавших в беду армянских бойцов. Возвращение двадцати-тридцати пленных закавказских турок в обмен на одного армянина (далеко не всегда, кстати, военнослужащего) – в годы агрессии Азербайджана против НКР превратилось в обыденное дело. Так же был обменен и помощник генерального прокурора Азербайджана, генерал юстиции Шукюр Рзаев, взятый, в одиночку, совершенно молодым на то время парнем. Интересно, что узнав о потерпевшем крушение 20 ноября 1991 года вертолете с рядом руководителей Азербайджана на борту, Шукюр кинулся целовать руки нашим ребятам: «Спасибо, спасибо. Вы меня спасли от смерти. Если бы не плен, то я должен был бы находиться в этом вертолете». Словом, плен зачастую оказывался для азербайджанских вояк единственным вариантом для спасения жизни.
Цифры, озвученные Фируддином Садыговым лживы, как лжива вся азербайджанская государственная пропаганда. И прав, конечно, азербайджанский политолог Зардушт Ализаде, считающий, что азербайджанская пропаганда использует проблему пленных и без вести пропавших в спекулятивных целях информационной войны. «А если это дело касается судьбы живых людей, то 800 человек - это, извините, немалое количество. И вот так безразлично относиться к их участи, из года в год озвучивая цифры, но не интересуясь их судьбами, - это верх бездушия», - справедливо считает Зардушт Ализаде.
Столь же лжива и озвучиваемая Азербайджаном цифра без вести пропавших азербайджанских аскяров – 4049. Больше того, можно уверенно утверждать, что она взята с потолка. Мне уже не раз приходилось писать, что только в тайных «братских» могилах, вырытых в Арцахе по преступному приказу Гейдара Алиева, захоронены не менее трех тысяч азербайджанских аскяров. Кроме того, в горах Карвачара по сей день находятся трупы примерно шести тысяч брошенных сослуживцами военнослужащих Азербайджана. Отмечу также, что за годы агрессии против НКР Азербайджан потерял убитыми примерно 37 тысяч аскяров, из коих военная прокуратура этой республики признает лишь 20 тысяч. Даже если прибавить к ним 4 тысячи «без вести» пропавших, все равно, Азербайджан скрывает от собственного населения еще 13 тысяч погибших в Арцахе военнослужащих. Это и есть истинное лицо азербайджанской политики, хотя я не исключаю, что эти четыре тысячи азербайджанских аскяров дезертировали и покинули пределы этой республики.
В 1995 году между Арменией, Нагорно-Карабахской Республикой и Азербайджаном при посредничестве Хельсинкской Гражданской ассоциации была достигнута и претворена договоренность по обмену всех пленных. Армянские государства передали Азербайджану в несколько раз больше пленных, чем получили сами. Как само решение об обмене «всех на всех», так и количество пленных соответствовало логике и гуманности: армян в азербайджанском плену действительно было намного меньше, чем наоборот. Причины этого указаны выше. А возрожденные уже в наше время спекуляции на эту являются циничным использованием трупов собственных аскяров в целях нагнетания направленной против армянского народа ненависти среди населения Азербайджана.
voskanapat.info Левон МЕЛИК-ШАХНАЗАРЯН
